В некоторых материалах "ЭМ" нужную тему приходится выковыривать, как изюм из булочек. Я не могу отказать себе в удовольствии, и поделиться с уваж. коллегами, цитатой-изюминкой, из RSS моего любимого писателя и журналиста, Мих.Веллера.
ОСОБОЕ МНЕНИЕ. ВРЕМЯ ВЫХОДА В ЭФИР и — ПН-ПТ, 17:08 И 19:08
Известные политические журналисты - постоянные участники программы - отвечают на вопросы слушателей, присланные на эфирный пейджер, на интернет-сайт радиостанции или заданные по телефону прямого эфира.
07.09.2012 19:05
ОСОБОЕ МНЕНИЕ. Гости: Михаил Веллер, писатель, публицист
Ведущие: Татьяна Фельгенгауэр, корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"
http://www.echo.msk.ru/programs/personalno/927138-echo/...
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По поводу крутых парней. Тут вокруг некоторых служителей церковных и вокруг РПЦ продолжаются какие-то скандалы, причем такие, достаточно серьезные. То сбитые люди, то авария с игуменом Тимофеем в Петербурге, священник избил двух женщин. При этом как-то, вот, не сказать, что народ отходит от РПЦ. Наоборот, все за РПЦ горой.
М.ВЕЛЛЕР: Какой же русский священник не любит быстрой езды? Я думаю, что скандалы не вокруг РПЦ, скандалы, скорее, внутри. Я думаю, что за 21 год, начиная с 1991-го, РПЦ с удивительной скоростью прошла путь от всеми приветствуемой, ласкаемой, жалеемой, лелеемой и так далее к некоей мощной забюрократизированной структуре, которая начала жрать в 3 горла мирские блага. Ну, разные церкви грешили этим в разные времена – не в России придумано, не православными.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть это естественный процесс?
М.ВЕЛЛЕР: К сожалению, естественный. Но за некоторый естественный процесс нужно кое-кому кое-откуда выдергивать ноги-руки. Потому что когда священник кого-то сносит и убегает, простите пожалуйста, причем здесь священник? Он – преступник, он – убийца, его место на скамье, за решеткой, на зоне и так далее. Но когда это происходит так быстро раз за разом, я скажу, что такое ощущение, на душу населения только наша славная полиция опережает российскую православную церковь по числу ДТП с уничтожением кротких и безобидных пешеходов.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, если говорить о том, какой стала Русская Православная Церковь как институт, Патриарх Кирилл, давая интервью японским СМИ, сказал, что нету никакого сращивания церкви и государства. Вы согласны с ним? Это, действительно, есть церковь, есть государство, а между ними ничего?
М.ВЕЛЛЕР: Он – Патриарх, особа духовная, глава церкви. Мне с ним не спорить. У меня есть свой собственный маленький сторонний, некомпетентный взгляд. По этому взгляду получается, что в России, начиная с Владимира Святого Крестителя, церковь православная всегда была под тяжкой дланью князя стольного великого или кесаря, или генерального секретаря, или кого еще. Потому что Русская Православная Церковь возникла государственным указом. Она изначально была государственным институтом, дабы ввести Русь в идеологическую зону великой Византии, ну, чтобы быть более цивилизованными, более интегрированными в Европу, а кроме того, лучше управлять населением, потому что это та самая идеология.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Сейчас церковь отделена от государства – это прописано в Конституции.
М.ВЕЛЛЕР: В Конституции можно прописать все, что угодно. Языком молоть – не уголек колоть. Писать – дело не хитрое. Сколько у нас было Конституций с тех пор, как государь-император Николай Второй Александрович подписал первую, по-моему, штук 6. Я не знаю другой страны, где было бы написано столько Конституций на протяжении 100 лет. Каких-то 100 лет, вы понимаете? Англичане с нас бы сильно смеялись, про прочих мы не говорим.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У нас очень бурная история. Очень бурная история.
М.ВЕЛЛЕР: Да, совершенно верно. Поэтому что касается Конституции. Де-юре она, вроде бы, отделена, а де-факто что-то не отдирается, что-то не выходит. Причем, с самого начала. Когда руководители партии, то есть еще не партии, просто правительства и государства пошли в церковь некоторым обязательным порядком, как раньше на торжественные собрания по поводу 7 ноября или, наоборот, 23 февраля, это уже была государственная акция. Когда президент, премьер и столоначальник стоят по всем центральным телеканалам и молятся, причем кто-то из них путает, какой рукой креститься, кто-то путает, куда держать свечку... Со временем потом научились (ну, наняли тренера и так далее). Это акт государственный, это акт идеологический. Им следовало идти в свою ближайшую домашнюю шаговой доступности церковь, часовню, куда еще и там молиться частным порядком, если у кого есть к этому душевная склонность. И очень хорошо. Они из этого сделали акцию.
Что очень интересно. У нас заявили с самого начала, после 1991-го: «Никогда не будет больше идеологии», и тут же православие стали делать идеологией, потому что вообще-то без идеологии нельзя.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть это государство делает РПЦ институтом, который рядом с властью? Это не стремление церкви как института?
М.ВЕЛЛЕР: Государству необходимо владеть и управлять не только имуществом, но и душами, и мотивацией своих граждан. Если нет коммунизма, пусть будет церковь. Если нет церкви, пусть будет коммунизм или что-нибудь еще.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А кто кому больше нужен, государство церкви или церковь государству?
М.ВЕЛЛЕР: Это интересный вопрос. Если кит влезет на слона или наоборот, то кто кого сборит? Я думаю, что церковь без государства проживет, хотя, конечно, часики будут подешевле и квартирки поменьше, ибо христианская церковь возникла как абсолютно внегосударственный и даже антигосударственный институт. А, вот, государству нужна церковь, ибо государству нужна какая-то вера и идеология, которая будет освящать власть. Если не Маркс, то Иисус Христос – он же лучше, авторитетнее Маркса. Так что я думаю, у нас РПЦ больше нужна государству, чем наоборот.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Мы сейчас сделаем небольшой перерыв. Михаил Веллер в программе «Особое мнение». Мы вернемся буквально через несколько минут. Никуда не уходите.
НОВОСТИ
Вход
FAQ
Поиск
