Форум атеистов Рунета

Интересные мысли.



Интересно очень.

Тем временем приближался день свадьбы.
Со всей страны съезжались и слетались гости. Их селили в гостиницах города. Саша и Таня были очень удивлены, узнав, как много у них, оказывается, родственников. Некоторых они знали неплохо, некоторых видели раз или два в жизни, про некоторых только слышали, а про некоторых даже не слышали.
Сизов был очень огорчён, что не может приехать тётя Тоня из Брянской области. Его тётя. Заболела она. Но тётя Тоня пообещала приехать сразу же, как поправится.
Встречи с родственниками и другие дела занимали много времени. Ребятам стало не до домашних заданий. Учителя понимали это и старались не дёргать их лишний раз. Несколько раз их отпускали с уроков. Например, Таню – на примерку свадебного платья.
Да, теперь Саша и Таня сидели рядом. Вторая парта посередине. Пересадка эта имела некий комический эффект. В классе были Маша Тишкина и Лена Трушкина. Мало, что фамилии созвучны, они ещё и рядом по алфавиту стояли…

- Сизова!
- Я!
– Семенков!
– Я!
– Тимофеев!
– Я!
– Тишкина!
– Я!
– Трушкина!
– Я!

Уже забавно. Так вот, Саша сидел рядом с Тишкиной, а Таня – рядом с Трушкиной. И когда Таню пересадили к Саше, Тишкина оказалась рядом с Трушкиной.
Сначала планировалось позвать на свадьбу только родственников и друзей семьи. Не говорим о всяких чиновников, которые сами себя позвали. Одноклассников звать не собирались. Но тут взбунтовался Саша. Он заявил маме:
– Что это такое получается? Дядя Миша и тётя Ида, которых я видел всего раз в жизни, когда мне было лет пять, приглашены. Тётя Валя, которую я, вообще ни разу не видел, будет, а друзей моих, значит, нельзя?
– Ты против тёти Вали? Сказать ей, пусть уезжает обратно?
– Нет. Она мне не мешает. Но я хочу, чтобы на свадьбе были и мои друзья. В конце концов, чья свадьба, моя или твоя?
– Твоя…
– А раз моя, то я имею право позвать на неё своих друзей.
– Батенькина не забудь позвать! ¬– усмехнулась мать.
– Захочу и позову!
После долгих споров, мама сдалась. Она позвонила Кулагиной, и та дала добро. Саше разрешили позвать пять человек. Его такой компромисс удовлетворил. Саша позвал Володю Широкова, Игоря Церкевича, Гену Осокина, Машу Тишкину (всё-таки, семь лет за одной партой сидели) и Равиля Хабибулина, который учился классом младше, но с которым Саша дружил по двору.
Таня подобных требований не выдвигала. Её состав гостей не волновал.
Что касается Батенькина, то он стал подчёркнуто вежлив, даже ласков, что Саше совсем не нравилось. Саша был не дурак и Батенькину не верил, как, в прочем, и Таня. Слушая рассказы детей, Сашина мама вздыхала: «Не к добру это!». Хмурились и Сизовы. Но, во всяком случае, больше Батенькин ребят не задевал.
Однажды в дверь к Лящукам позвонили. За дверью стоял щуплый молодой человек лет двадцати семи, в очках:
– Здравствуйте! Я к Саше Лящуку. Меня просили провести с ним инструктаж по интимной жизни.
– Да, проходите, конечно! Саша дома.
Светлана Ивановна смутилась, но она была готова: Кулагина предупредила её. А вот Саша растерялся. Для него этот визит явился полной неожиданностью.
Они ушли в комнату, где молодой человек поведал Саше много интересного. Нет, в принципе Саша знал, откуда берутся дети и что для этого делается, но очень многое явилось для него откровением. Так, например, он не знал раньше о том, что у женщины выделяется смазка.
Аналогичное событие произошло и в квартире Сизовых. Только к ним приходила дама за сорок.
В общем, к назначенной дате всё было готово и все были готовы.

1) Олень во время гона трахает любую самку, от которой вообще способен отогнать других самцов. Не исключено, что у них детёныши перестали бы появляться вообще. Резко должна была упасть рождаемость и у кабанов, зайцев, мышей... А вот у псовых она практически не изменится. Лишившиеся кормовой базы волки, лисицы, шакалы стали выходить к человеческому жилью, чаще нападать на людей и домашних животных, кроме того чаще стали есть птиц, лягушек, змей, рыбу. Не стало травоядных животных -- изменился состав растительности. В общем, экология поехала.

2) Учёные установили, что у женщин за любовь к мужу и любовь к детям отвечает один и тот же участок мозга. Следовательно, уменьшение любви к мужу при рождении ребёнка -- явление естественное, если мать не вовсе кукушка. Не исключено, что роженица лишалась бы способности забеременеть снова, допустим, на восемь лет после рождения ребёнка. Как с мозгами у крыс, не знаю. Но не исключаю, что уже родившие, против обыкновения, не уходили спариваться с самцами до тех пор, пока детёныши не вырастут, то есть могли забеременеть снова только через несколько месяцев, а не часов.

3) Бывает, что любовь не возникает с первого взгляда, но возникает после более длительного знакомства. У Вас это не упоминается даже как возможность. Плюс не рассматривается возможность полюбить человека, если он станет прочно ассоциироваться с чем-то приятным, например, любимой едой.

4) Во время любой эпидемии должны были найтись переболевшие или вообще нечувствительные. При этом среди мужчин таких больше, чем среди женщин. Кроме того, вирусам свойственно мутировать. Кому он встроился слабый, сильный после этого встроиться не может. Появились профессиональные роженицы. И если рождение даже одного ребёнка даёт матери возможность не работать, некоторые из них могли стать миллионершами. А может, им прощали бы даже убийство.

_________________
Что нам действительно нужно, так это воображение, но воображение в надёжной смирительной рубашке. (Ричард Фейнман)

Обдумаю.

Пока же про Дилару.
Не... Она не боевая. Она тихая, можно сказать, размазня.
Тем более, в Турции, в деревне, где изменить совсем не просто.

У всех изменится. Нет окситоцина - нет совокупления




Гм... Но их самих тоже стало меньше. Хотя... Наверное. Изменю.



Ну, куда уж дальше? И так секса почти нет. В прочем, одно другое не отменяет.



Не говорил, что так не бывает. Но недоступность всё равно необходима. А что это меняет в повествовании?



Такое вряд ли может быть.



Вирус отнимал возможность совокупляться без любви раз и навсегда.




Ну, если она не в состоянии принять член, а мужчина не в состоянии его вести?




А вот это интересно. Как такое могло произойти?

42
30 октября 1959 года школьный день начался с торжественной линейки. Детей заранее построили в спортивном зале. Начальство, как и положено, задержалось. Минут на 20. Тамара Дмитриевна нервничала, но старалась не показать своё волнение. Дети же не волновались. «Солдат спит – служба идёт». Постоять, потолкаться, подурачиться, поболтать о своём, пока линейка не началась, это куда веселее, чем сидеть на уроке или, тем более, отвечать у доски, особенно, если урок не выучил.
В сторонке стояли журналисты и работники радио. Среди них – бородатый мужчина с кинокамерой и миловидная женщина лет двадцати пяти: телевизионщики. Телестанция в Куйбышеве тогда только появилась и вещание велось в тестовом режиме. Телевизионщик же был из Москвы с Центрального телевидения. Потому у оператора и была кино~, а не телекамера.
Но вот на трибуну взошла Тамара Дмитриевна. Не сразу, но шум стих.
Тамара Дмитриевна сказала речь, к которой готовилась весь предыдущий вечер. Главная трудность была, не повториться. Ведь 3 дня назад она уже выступала с речью в этом зале. С этой задачей Тамара Дмитриевна справилась блестяще. А с чем она не справлялась?
После неё выступили завуч, потом – классный руководитель, потом – представители РОНО и ГорОНО, потом – Кулагина. Вот у кого язык подвешен. Потом слово предоставили самим Саше и Тане. Они оба смущались. Особенно, Таня. При всей продуманности организации торжества, ребят никто не предупредил, что им придётся выступать. Не догадались, предупредить. Всё продумали, а это – нет. Вот такой прокол. Пришлось импровизировать. Вот что, заикаясь, промямлил Саша:
– Спасибо! Я очень благодарен всем. Постараюсь оправдать оказанное мне доверие. Обещаю любить Таню и заботиться о ней.
Кстати, даже неплохо получилось. Таня, по сути, повторила Сашины слова, отдельно поблагодарив Тамару Дмитриевну, Марину Вячеславовну, Елену Семёновну и Елизавету Борисовну. В прочем, догадалась она не сама. Ей мама шепнула на ушко. Разумеется, родители ребят тоже присутствовали на линейке.
Потом учителя и школьники пошли на занятия, а Саша, Таня, их родители, Кулагина, свидетели и корреспонденты поехали в ЗАГС на регистрацию… Хотя, нет. Саша и Таня сначала сходили домой, переодеться в свадебное, а потом уже все вместе поехали в ЗАГС. Саша хотел, чтобы свидетелями были одноклассники, но оказалось, нельзя. Они же несовершеннолетние. Что? Жениться можно, а свидетелями быть нельзя? Выходит, так. Свидетелей тоже выделила школа. Свидетелем со стороны жениха был физик Олег Николаевич, а со стороны невесты – Марина Вячеславовна. Разумеется, в этот день библиотека была закрыта.
Ну, в ЗАГСе ничего особенного не было. То есть для ребят всё было особенным, но для читателя – обыденность. Ну, выслушали поздравления от нарядной тётеньки, ну, расписались, ну, обменялись кольцами. Все это видели много раз. Не в жизни, так в кино.
Из ЗАГСа поехали в новую квартиру. Кулагина объяснила:
– Ключи вам вручат потом, на самой свадьбе, в торжественной обстановке. Но телеоператор сказал, что при дневном свете снимать ему удобнее. Поэтому мы сначала съездим на квартиру, а потом вам вручат ключи.
Квартира располагалась на Физкультурной улице. Новенькая пятиэтажная «хрущёба». Ну, так какой год на дворе стоял? Но хрущёба не панельная, а из силикатного кирпича. Вокруг шла стройка, валялись груды строительного мусора. Пахло масляной краской.
Поднялись по лестнице. Кулагина открыла дверь ключом.
– Ну, Саша, – сказала она, – вноси молодую жену в дом. Тут, главное, не зацепить порог.
Задача была несложная. Таня маленькая, худенькая, а Саша далеко не слабак. Саша легко подхватил Таню на руки и перенёс через порог, не зацепив его. Защёлкали фотоаппараты. Ну, а камера была включена заранее.
Квартира, как и было обещано, оказалась двухкомнатной. + балкон. Комнаты маленькие. Но свои! Счастье! В той, что побольше, обои светло-зелёные, в той, что поменьше, жёлтые. Пол – паркет. Мебель уже стояла на месте. В спальне – комнате, что поменьше, – широкая двуспальная кровать, тумба, шкаф-шифоньер и трюмо. И неожиданность для всех, кроме Кулагиной и Сизовых старших: над кроватью висел коврик с видом горной деревни. Тот самый, что всю Танину жизнь висел над её кроватью. Идея была Кулагиной. Это она предложила Сизовым перевесить коврик, при этом попросив, ничего не говорить дочери. Коврик успели повесить во время регистрации брака. В гостиной – буфет, диван, книжный шкаф, столы обеденный и письменный, стулья и радиола на ножках. Санузел совмещённый. Крохотная кухонька. В кухне навесной кухонный шкаф. И всё новенькое! И всё своё! В бельевой тумбе – бельё, в буфете – посуда, в ванной – полотенца.
Вот это – начало жизни!
Аля, миловидная телевизионщица взяла интервью у Саши, Тани и их родителей. Короче и точнее всех высказалась Виктория Владимировна:
– Нет слов!
И заплакала.
Ну, а из квартиры – в ресторан. Да, забыл сказать, что возил всю компанию выделенный городом автобус.
Ресторан уже был украшен большими обручальными кольцами, вырезанными из фольги и воздушными шариками.
Все восхищались свадебным нарядом Тани. Венок, скорее, напоминавший корону, только зубцы не заострённые, а в виде диковинных листьев. Фата ниже плеч, но выше локтей. Само платье до полу, белое, пышное, кружевное, непрозрачное, а рукава кружевные и прозрачные.
Ну, Саша был одет проще: чёрный строгий костюм, белая рубашка, чёрный галстук. Из нагрудного кармана торчал уголок носового платка. Для красоты.
Гости уселись за столы. Но прежде, чем приступить к трапезе, слушали выступления ораторов. После вступительного слова Кулагиной, которая потом, на протяжении всей свадьбы была тамадой, выступил Первый секретарь Куйбышевского обкома КПСС Александр Сергеевич Мурысев, личность легендарная, один из организаторов производства «Катюш» во время войны, человек, работавший с Королёвым. В прочем, Королёв в те годы был засекречен и его имя знали немногие. Во всяком случае, Саше и Тане, как и их родным, оно ничего не сказало бы. Александр Сергеевич занял этот пост недавно, всего 10 дней назад. И, конечно же, был рад, что начало его работы в этой должности ознаменовалось таким приятным событием. Мурысев зачитал поздравительную телеграмму от самого Никиты Сергеевича Хрущёва. Ну, и конечно, поздравил молодожёнов от себя лично. Гости аплодировали.
Следом за ним выступал председатель исполкома Ковалёв Олег Ильич. Поздравив молодых, он лично вручил им ключи от квартиры на Физкультурной улице.
Потом выступали чиновники меньшего калибра.
Потом выступали родственники. Вручали подарки. Цветы вручили ещё в загсе и теперь букеты стояли в вазах в углу.
Тамара Дмитриевна больше не выступала. Она сидела и улыбалась. Всё удалось на славу, как она и хотела.
Потом приступили к трапезе. На столе было всего много, но особых изысков не было. Общепит. Хотя жаркое было приготовлено очень недурно. Как и положено, вино и водка. Но молодожёнам алкоголь не разрешили. Лимонад, минералка и морс – вот, что им полагалось. Также пить алкоголь не позволили и их ровесникам, присутствующим на свадьбе. Когда Гена Осокин попытался налить себе водки, Кулагина остановила его:
– Э, нет, мальчик. Эта гадость пока не для тебя.
И лично налила ему «Боржоми»
Как и положено кричали «Горько!» Ребята немного стеснялись целоваться при всех. Но… положено же!
Журналисты и телевизионщики посидели недолго и ушли. Чиновники тоже. Кроме Кулагиной. Она осталась до конца.
Играл оркестр. Настоящий. Танцевали пары.
Сизов взял гитару. Спел «Эх, дороги!», «Гори-гори моя звезда!», «Есть на Волге утёс».
Дядя Антон – двоюродный брат Сашиной мамы, сплясал лезгинку.
В общем, свадьбой остались довольны все.
Около 11 вечера Саша и Таня с родителями приехали на Физкультурную улицу. Родители посидели в квартире полчаса и уехали.

Экология, конечно, поехала. Но не так быстро.

Задумался про экологию. Тут надо всё просчитать. Вымирают травоядные, но вымирают и хищники. Вопрос: кто быстрее?
Ну, грызуны, понятно, быстрее волков и лис.

Саша и Таня остались одни. Опыта сексуальной жизни, как мы знаем, не было ни у него, ни у неё. Саша, вообще, никогда не видел голых женщин, не считая репродукций картин известных художников и очень маленьких девочек на пляже. Как-то летом Саша загорал на необорудованном пляже на Волге. Кабинок для переодевания не было. Кто-то уходил менять плавки и или купальник в кустики, а кто-то переодевался тут же, завернувшись в большое полотенце. Одна женщина так и сделала. Сначала она поменяла под полотенцем трусики, а потом – лифчик. В этот момент полотенце распахнулось, и Саша на долю секунды увидел грудь женщины. Женщине было лет 45-50, она была полная и грудь у неё была большая. Никакого сексуального возбуждения Саша не испытал: вирус. Но Саше тогда было любопытно, ну, и, кроме того волновало, что он увидел нечто, для его взора не предназначенное. И вот теперь, стоя в прихожей между только что запертой входной дверью и Таней, Саша вспомнил тот случай и подумал: «Интересно, а какая у Тани грудь? Ну, явно меньше, чем у той тётки. И хорошо! Наверное, маленькая, аккуратненькая, а не те шары!»
Таня прошли в гостиную (а почему не в спальню?). Саша за ней. Поговорили о свадьбе: «Да! Шикарно было!» и о каких-то малозначащих делах. Наконец, Саша выдавил из себя:
– Ну, что, пошли?
– Пошли, – сказала Таня, покраснев.
В спальне Саша обнял Таню, стал гладить её по голове, потом по спине.
Танино платье расстёгивалось сзади. Саша пытался расстегнуть пуговицы, но у него это не особо получалось. Зато вдруг лопнула леска жемчужных бус, которые были на Тане. Таня перепугалась:
– Ой! Это же мамины любимые бусы!
Оба тут же кинулись собирать жемчужины (кстати, натуральные). Саша догадался сбегать на кухню за стаканом. Складывать бусины в стакан было куда удобнее. Несколько жемчужин закатились под шкаф и под кровать. Хорошо, что школьные принадлежности ребят были доставлены в квартиру заранее. Саша выудил из портфеля 40-сантиметровую линейку и с её помощью достал все жемчужины. Собирая бусы, Саша несколько раз ухитрился поцеловать Таню.
Наконец, Саше удалось расстегнуть платье, и Таня сняла его через голову. Саша тут же кинулся целовать Таню в спину. Довольно быстро справился с застёжкой лифчика. Да, грудь оказалась такой, как её Саша и представлял: небольшой и аккуратной. Потом Саша спустил Танины трусики…
Дальше – ничего особенного. Какой смысл описывать то, что читатель и так знает? Автор совсем не ханжа. В другом его романе «Жёлтая дача» есть сцены куда откровеннее. Но в «Жёлтой даче» они важны для понимания сюжета. А здесь зачем? Ну, ей богу, какая разница в каких позах Саша и Таня совокуплялись, и кто сколько раз кончил? Как это повлияет на дальнейшие события? Я ничего не имею против порнографии, но роман, простите, о другом.
Это уже третья брачная ночь в нашем повествовании. Как вы помните, первые две: Гохан и Дилара, Айташ и Дилара, закончились неудачей. Саша и Таня не имели никакого сексуального опыта. Но на сей раз всё прошло как надо. Ну, попал Саша не сразу. Но попал же! И в конце концов успешно справился со своей задачей. Получилось просто замечательно, чего автор от души желает своим читателям.
Уснули обнявшись, счастливые. С мыслью: «Ну, вот, свершилось!»

Утром Саша и Таня поспешили закрепить опыт. Учителя разрешили ещё день (субботу) не приходить и Саша с Таней остались дома. Чуть позже приехали родители. Сначала Сашина мама, а потом Сизовы. Привезли вкусные вещи.
Виктория Владимировна начала учить дочь готовить.
– Надо было раньше начать, но кто мог знать…
А ещё родители привезли газеты. «Правда», «Известия», «Волжская коммуна»
И во всех – заметки о свадьбе восьмиклассников Саши Лящука и Тани Сизовой. С фотографиями. И поздравление Хрущёва, конечно. Саша был особенно доволен. Славу он любил.
А как только родители уехали, молодые снова накинулись друг на друга. Любовь…
Похожим образом прошло и воскресенье, 2 декабря. С той разницей, что в этот день влюблённым пришлось выйти из дома. Новая квартира находилась далековато от школы. Нужно ехать общественным транспортом. Виктория Николаевна, которая очень боялась, как бы её дочь не попала под машину, заранее выверила маршрут, а потом заставила дочь и зятя проехать этим маршрутом вместе с ней, объясняя, где именно нужно переходить, обращая внимание на переходы, и взяла с дочери слово, что они с Сашей будут переходить улицу только в тех местах, которые она указала, и ни в каких других.
В понедельник 3 декабря короткий свадебный отпуск закончился. Пришлось идти в школу. Точнее, ехать.
Ребят ещё ждала обещанная поездка на курорт. Но её решили перенести на летние каникулы, чтобы не пропускать занятия. Кулагина заверила, что ждать, можно и поездка не пропадёт. Саша сначала был недоволен, что придётся ждать, да, честно говоря, он-то как раз с удовольствием бы пропустил занятия. Он-то думал, что ему светят дополнительные каникулы, а так… Не то!
– И, вообще, у нас должен быть медовый месяц. А месяц-то сейчас.
Но мама уговорила его:
– Дадут вам путёвку в Сочи или в Ялту. На море! Для чего люди едут на море? Загорать, купаться, неправда ли? А зимой на Чёрном море где-то +5°. Холодно, промозгло. То дождь, то мокрый снег. Грязь месить. Хорошо? А второй случай съездить неизвестно, когда выпадет.
Саша подумал, и согласился. Действительно, лучше подождать, но потом купаться в ласковом море.
А 3 декабря в понедельник пришлось идти в школу. Очень не хотелось просыпаться рано, вылезать из тёплой постельки, но ничего не поделаешь.
В школе на ребят накинулись с расспросами. Но спрашивали тактично, не так, как Батенькин. Ну, насколько тактичны, вообще, могут быть четырнадцатилетние подростки. Что же касается самого Батенькина, то он как будто был ко всему равнодушен. Даже свою приторность убрал. То ли ему самому вся эта игра надоела, то ли (что казалось более вероятным) он задумал какую-то гадость.
Саша с гордостью показывал вырезки из газет. И одноклассники восхищённо ахали и цокали языками.
Ну, а потом пошли школьные будни. И, вообще, будни.
Если не большую, то значительную часть времени молодожёны проводили в постели. Им обоим это, ну, очень нравилось. А остальное – постольку поскольку. С готовкой особых проблем не было. После школы ребята, как правило, обедали в одном из родительских домов. Да ещё родители давали им с собой. Если этого не хватало, питались бутербродами. И – снова в постель. Другие домашние дела совсем не делались. Бывало, кто-то из родителей, навестив детей, делал им втык за беспорядок. И тогда Таня бралась за веник. Но как только родители уезжали, веник в лучшем случае ставили в угол, а в худшем так и бросали на полу и снова спешили к кровати.
Но хуже всего дело обстояло с домашними заданиями. Если за порядком родители худо-бедно следили, то за выполнением домашних заданий – никто. Ну, не до них было. Добросовестная и усидчивая Таня пыталась держаться, но шалопай Саша набрасывался с поцелуями, и Таня не могла сопротивляться. Иногда она говорила:
– Ну, Сашенька! Ну, математику надо сделать! Двойки же получим!
Саша нехотя садился за стол. Кое-как они делали домашнее задание и заваливались в постель. С устными заданиями было ещё хуже. Иногда читали заданный параграф по разу. Иногда не читали и по одному разу. Таня начинала читать, а Саша сначала слушал, невнимательно слушал, потом подходил к Тане, запрокидывал её голову и начинал целовать в губы и уже через несколько минут они оказывались голыми в кровати. А потом, поздно ночью, засыпали удовлетворёнными, но с невыученными уроками. А утром им хотелось снова. Всё чаще они опаздывали в школу. Учителя сначала относились к этому снисходительно, но всему же есть предел!
И вот пошли тройки, а потом двойки. Причём первую двойку получила Таня и (позор!) по истории!
В прочем, решение было найдено быстро. Старый добрый буксир. Шефство над молодожёнами поручили двоим: Славе Капаровскому и Наташе Панкратовой. Слава – отличник, но на ботана-очкарика не похож. Этакий румяный крепыш. Наташа беленькая, в очках и в прыщах, которых она очень стеснялась. Ни Таня, ни Саша против этих кандидатур не возражали. Шефы занимались с ребятами попеременно. Иногда своих квартирах, иногда в квартирах у родителей молодожёнов. Несколько раз шефы съездили и на Физкультурную. Больше из любопытства. Собственно, задача шефов была не столь сложной. Не объяснять дуракам по двадцать раз, а просто быть рядом, чтобы не отвлекались. Заниматься втроём было даже веселей. Мера оказалась эффективной. Ребята подтянулись, хотя на занятия иногда опаздывали.