И облик и поведение монаха должны должны демонстрировать зрителю - это точное выражение - определенную систему чувств и настроений, выражающую церковное мировоззрение. Еще святой Василий Великий (IV в.) указывал, как должен выглядеть монах, чтобы видно было, как он скорбит о Христе: "Взор печальный и потупленный в землю, небрежность о наружности, волосы непричесанные, одежда немытая". В духе заветов, оставленных "отцами церкви", монастыри пропагандировали, чтили и демонстрировали паломникам схимников, что жили "в большом воздержании" и известны своими "подвигами": тот "тела своего никогда не обмывал", тот питался только заплесневелыми кусками, иной жил в сырой пещере без света, разводя вокруг себя "множество ужей и прочих гадов". И все эти "подвижники" - еще одно назидание паломнику: грешна плоть, грех потакать ей, плоть надо умервщлять...
Шестнадцать веков отделяют нас от епископа Василия Великого, многое изменилось за это время. Но и в наш век церковный автор поучает "новоначальных монахов": "В походке сохранять благоговение, отнюдь не бегать, по сторонам не смотреть, но иметь глаза, опущенными к земле..."
Каждый шаг монаха расчитан на зрителя. Идут ли монахи на молитву - идти следует особым образом: "руками не махать, идти, глядя вниз, идти брату за братом в порядке плавно", так, чтобы "братия представляла едино тело" - тоже символ, а практически рекомендовалось "применяться к головщику", то есть повторять движения идущего первым.
И так во всем. Монастырь - зрелище и действо без перерывов и выходных дней, призванное воздействовать на сознание человека, на его психику, на его духовный мир. В чем-то сходен он и с музеем: в показ включены и такие предметы, которые или утратили культовое значение, или вовсе его не имели. Так, в Псково-Печорском монастыре у ризницы выставлены древние била, давным-давно замененные колоколами. В нем же, а именно на пути к храмам, то есть по маршруту осмотра монастыря, в специальном павильончике - карета императрицы, оставленная в XVIII веке в монастыре.
Хранили монастыри и действительно ценные исторические памятники: меч псковского князя Довмонта, посох Пересвета - инока-богатыря, который, по преданию, своим поединком с Челубеем начал Куликовскую битву. Таких реликвий было, правда, немного, но они, несомненно, привлекали внимание паломников и способствовали славе монастыря.
Мы уже сравнивали монастырь и музей, но многие монастыри действительно устраивали своеобразные музеи, преимущественно мемориальные. Монахи Валаама показывали так называемую "пустыньку игумена Дамаскина". Делалось это уже после его смерти. Монахи рассказывали о "подвижнической жизни" настоятеля и показывали его гроб, стоявший в отдельной комнатке. Говорят, был он приготовлен еще при жизни Дамаскина, но раз остался на месте, то понятно, что игумена похоронили в другом гробу. Этот "прижизненный" гроб, оставленный напоказ, снова убеждает в пропагандистском характере "пустыньки".
Об этом же свидетельствует и Ново-Иерусалимский монастырь, который, по мысли его создателя патриарха Никона, должен был стать копией настоящего Иерусалима, воспроизводящей все главные христианские святыни этого города. Вполне вероятно, что Никон хотел объявить свой "Иерусалим" истинным, а тот, что в Палестине, развенчать как святыню и оставить еретикам-латинянам. Но ведь и этот грандиозный историко-архитектурный замысел - зрелище, заранее расчитанное патриархом на общеправославную значимость, на вселенское, может быть, паломничество. То есть и три с лишним века назад церковь думала не об отшельничестве и уходе от мира, а о том, чтобы как можно больше мирян шло в монастырские ограды. И тогда уже церковь рассматривала монастырскую жизнь как публичное действо, наглядную проповедь церковных идеалов. Ради этого посылал Никон в Иерусалим Арсения Суханова, который должен был снять там точный план храма и точно его обмерить, ради этого создавал в Новом Иерусалиме макет темницы, в которой перед судом содержался Христос, "воспроизводил" камень, на котором у гроба Христа сидел ангел...
В наши дни действующие монастыри тоже хранят и пропагандируют подобные святыни. Так, на Украине в Почаевской лавре паломники поклоняются камню, на котором, как утверждает церковь, "чудесно пребывает след стопы богородицы".
Так о каком же "уходе от мира" может идти речь, когда сам монастырь и все в нем ориентировано на психологическую обработку паломника, посетителя, туриста, рассчитано на пропаганду религии?
----------------------------------------
АМИНЬ