Форум атеистов Рунета

Судя по старым фото, они были довольно широкими и потому мешковатыми, чтоб не стесняли движений (сатин же не растягивается). Но даже если парень из них и не начал вырастать (а могло быть и такое, подростки же растут быстро, а уровень жизни у большинства был "не особо того") могла быть виднее, чем через школьную форму образца до 1962 года. Там же было нечто типа мундира до середины бедра (а то и навырост). Ну а синяя форма с пиджаком - это уже конец 1960-х - 1970-е

_________________
Пока нас окружает ложь, в этом мире возможно всё. Значит, и для нас нет ничего невозможного

А я ещё застал старую форму. Но, всё-таки, можно ли было увидеть эрекцию через спортивные штаны?

Айташа ждали. Вся деревня только и говорила, о разводе между Гоханом и Диларой и о предстоящем приезде Айташа.
Дилара, как я уже писал, вернулась в дом родителей, но продолжала работать в лавке у Гохана. Ах, как радовалась Дилара, когда чемодан стоял перед ней, а она складывала в него вещи! Гохан и Дуйгу ей помогали. Экс-муж настоял, чтобы она забрала часть подарков, которые были подарены на свадьбу. Во-первых, он не хотел прослыть скупердяем, а во-вторых они же продолжали работать вместе: неужто из-за каких-то безделушек портить отношения?
И вот она дома. Как приятно оказаться в своих стенах! Как мягко и уютно засыпать на своей кровати!
Однако по-прежнему уже не было. Изменилось отношение. Нет, оно не стало хуже. Просто другое. Домашние не знали, как вести себя с ней. Ничего подобного в их жизни не было ещё. Слыхано ли дело: женщина развелась с мужем на том основании, что у них нет любви, в соответствии с новым законом, вернулась домой и скоро выйдет замуж за другого! В Турции, вообще, развод – явление исключительное. Чтобы турецкая пара развелась, должно произойти нечто, действительно, из ряда вон выходящее. Хотя… произошло же! Постановление властей – это вам не хухры-мухры. Домочадцы были с ней предупредительны, нежны… Слишком предупредительны. Растерянность и смущение чувствовались постоянно в их поведении. Тему лет, проведённых в доме Гохана, старались не затрагивать. Ну, кроме Эмина, конечно. Тот, как и положено девятилетнему ребёнку, спрашивал о чём хотел, не задумываясь.
– Айташ лучше, чем Гохан?
– Лучше.
– А чем?
– Тем, что я его люблю, – улыбнулась Дилара.
Вопрос для Эмина был не праздный. Гохан часто угощал его сладостями, орехами и сухофруктами, и Эмин вполне обоснованно опасался, что после развода лафа прекратится. К радости Эмина это не произошло. Гохан продолжал посылать Эмину гостинцы. Как любой торговец Гохан был прижимист, но по-глупому мелочным он не был.
Родственники Гохана стали относиться к Диларе весьма прохладно. Больше её не называли ни доченькой, ни сестрицей. Но были вежливы и явно свою антипатию не демонстрировали. Кроме Мервы – двоюродной сестры Гохана. Та при каждой встрече старалась уколоть Дилару словом. Если бы Дилара знала русский язык, она бы срифмовала «Мерва – стерва». В прочем Мервины шпильки Дилару только забавляли, мол «Злись-злись! А я скоро выйду замуж за любимого.» Дилара отмечала Мерве с подчёркнутой вежливостью и кротостью, сквозь которые была видна насмешка. И только Дуйгу вела себя так, будто ничего не произошло и была по-прежнему дружелюбна и даже ласкова.
На вокзале Айташа встречала целая делегация: родственники, друзья, просто любопытные.
Как и Дилара, Айташ был до слёз рад вернуться домой, увидеть родные стены, потрогать родные предметы, вдохнуть родные запахи.
По поводу прибытия Айташа семья закатила пир. Ухнули кучу денег. Но и Айташ приехал не с пустыми руками. Привёз подарки всем родным и друзьям. И, конечно же, Диларе. Но самый шикарный подарок получил племянник Дилары Эмин. Ему Айташ привёз настоящую боксёрскую грушу и детские боксёрские перчатки. Эмин был в восторге и искренне одобрил выбор тётки. Действительно, Айташ хороший.
С Диларой Айташ увиделся в тот же день. Прийти на вокзал она не смогла: всё-таки, официальной помолвки ещё не было и явиться вот так на вокзал было бы неприлично. Да и в магазине работы было полно. Но, конечно, весь день только о нём и думала, только его и ждала. Была рассеяна. 2 раза ошиблась со сдачей. Один раз – в пользу магазина и один раз – в пользу покупателя. Ждала, ждала и дождалась. Айташ просто зашёл в магазин. Гохана в магазине в этот момент не было, а из посетителей был только старый Мехмет, который вскоре расплатился, забрал покупки и ушёл.
Нет, они не кинулись друг другу в объятья. Всё-таки, официального обручения не было и это было бы айыш - неприлично. Но поговорили очень хорошо, обсудили планы. Пару раз в лавку заходили посетители. Тогда Айташ отходил и делал вид, что рассматривает товары, хотя все, конечно, понимали, зачем он здесь, и Айташ с Диларой понимали, что покупатели всё понимают.
Три дня Айташ просто отдыхал дома, встречался с друзьями, короче, кайфовал. Ну, а на четвёртый день занялся делами.

Думаю, в принципе да. Так что убрать только слово "эластичные"

Интересный поворот. Может быть и гетерозис, ибо в армии встречались (во всех смыслах) люди разных национальностей. Плюс "любовь как голос генома" и у животных, и у людей при гетерозисных выше

Потому что он там был вторым обязательным, наравне с русским. Хотя эти мои сведения относятся к началу и середине 1960-х. Были и у нас в гарнизоне такие ребята, в ГДР ведь контингент менялся часто. Были даже те, которые еще в детском саду там учили немецкий - на бытовом, конечно, уровне. На мою сестру, жадную до знаний, это подействовало так, что она начала деда просить, чтоб он ее учил немецкому

_________________
Пока нас окружает ложь, в этом мире возможно всё. Значит, и для нас нет ничего невозможного

Да сам вычитал в Интернете, что не изучали. Конечно же, читал материалы по этому поводу.

Вот тут, интересно, подробнее. Мне же надо будет переделывать. Буду благодарен за помощь.

Не знаю, как у турок, но будь то азиатский мужчина, к примеру узбек, это бы значило, что ее он ни в чем не винит и не держит никакого зла ни на нее, ни на ее семью. Кстати, у тех причиной развода вполне могло стать бесплодие одного из супругов.
Но похоже, что Гохану она действительно нравилась, и это видно вот по чему:

Вот тоже, прямо как у Ч.Айтматова «Подойди, малыш, хоть тебя обниму, своих-то детей, видно, у меня уже не будет»…

А надо ли? Сюжет пока позволяет, что одна из этих идей к кому-то придет позднее

_________________
Пока нас окружает ложь, в этом мире возможно всё. Значит, и для нас нет ничего невозможного

Саша Лящук влюбился сразу же, с первого взгляда. Но понял он это не сразу.
1 сентября Елизавета Борисовна, как это делается обычно, представила классу новенькую.
– Ребята, познакомьтесь! Это Таня Сизова. Она будет учиться с вами в одном классе. Ее папа - офицер, служил в Германской Демократической Республике. А теперь его перевели в Куйбышев.
Все как обычно. Ничего особенного, ну, если не считать того, что эта Таня приехала из ГДР. Но, по большому счету и в этом ничего особенного нет. Подумаешь! Вот сосед, Григорий Константинович, войну в Берлине закончил. Так что нечего задаваться... Но… она, вроде, и не задается. Этакая тихоня. Ничего особенного. Девчонка и девчонка. Но почему все время мысли к ней возвращаются?
Нельзя сказать, чтобы она сразу Саше понравилось. Его идеалом красоты была голубоглазая блондинка с длинными волосами, распущенными или заплетенными в толстенную косу. И такая была в классе. Виолетта Соколовская. Но вот, почему-то Саша влюбился в Таню Сизову, брюнетку, с темными, почти черными глазами. Ну, да, конечно, человек же не выбирает, в кого влюбиться. А если бы можно было выбирать, кого бы Саша выбрал? Наверное, Машку Тишкину. С Машей они с 1-го класса сидят за одной партой и дружат. С ней можно болтать на любые темы, шутить, дурачиться, беситься, толкаться, шутя бороться. Машка веселая и настоящий друг. Но вот не Маша, не Виолетта и не любая другая девочка из класса, а эта самая молчаливая Таня, в которой, см. выше, ничего особенного, если не считать, что она жила какое-то время за границей. Ну, неужели это - причина? Глупости какие!
Ощущения были непонятные, поначалу, даже, пожалуй, неприятные. То есть сначала Саша ничего не заметил. Но вот что-то засело. Что-то будоражило. Что-то внутри шевелилось, когда кто-то из учителей устраивал перекличку:
– Рогов!
– Я!
– Романова!
– Я!
– Савунин!
¬– Я!
Семенков!
– Я!
- Сизова!
- Я!
И встает! А Саша отводит глаза, чтобы не смотреть слишком пристально и не выдать... Что именно, не выдать? Сначала он ничего не понимал, потом сам себе не мог признаться, что испытывает какие-то особенные чувства. Потом гнал от себя мысль что это... Да, это любовь! 12 сентября Саша наконец признался в этом самому себе. Да, совсем не похоже на то, что он читал в книжках и на то, как он себя это представлял. Да, не боевая подруга Маша и не красавица Виолетта. Ну, значит, ВОТ ТАКАЯ она, любовь. Обманывать самого себя - недостойно мужчины. Что делать дальше? Саша не решил. Надо подумать. В конце концов, наверное, это неплохо. Говорят, любовь зла, полюбишь и козла. А Таня, в конце концов, не уродина, вроде бы, не дура и не злюка. Пожалуй, она ему нравится. Или потому и нравится, что уже влюбился? Ладно, поживем-увидим.
16 сентября, в среду шёл обычный урок труда. Мальчики в чёрных или синих халатах вытачивали очередную деталь. «Вжик-вжик» - визжали напильники. Учитель, Василий Савельевич, мужчина за сорок, ходил между верстаками и раздавал указания.
Вдруг в мастерскую вошла библиотекарь Марина Вячеславовна.
– Василий Савельевич, – обратилась она к трудовику, – мне нужна грубая физическая сила. Мы сейчас книги ремонтируем. «Книжкина больница». Девочку мне уже дали. Но нужен мальчик книги таскать. Отпустите кого-нибудь со мной.
– Ну, что ж, – согласился Василий Савельевич, – дело хорошее. И тоже – труд. Пусть учится книги ремонтировать. С Вами пойдёт… пойдёт… – Василий Савельевич сделал вид, что задумался… – пойдёт Лящук.
О, как здорово! Саша обрадовался. Честно сказать, уроки труда ему не нравились. Ну, не было у него склонности к работе с металлом или древесиной! Сидеть в библиотеке среди книг, куда приятнее, чем среди шума и стружки. Да и Василий Савельич – мужик крутой. Может отчитать, отругать, даже наорать. То ли дело мягкая, улыбчивая Марина Вячеславовна!
Саша с удовольствием отложил в сторону недоделанную деталь и пошёл за библиотекаршей.
– Надо будет сначала перенести книжки в заднюю комнату и там сложить, я покажу куда, – щебетала Марина Вячеславовна, пока они шли по коридору, поднимались по лестнице и шли по коридору второго этажа, – А то я старенькая, мне тяжело таскать. Потом я покажу, как клеить. Это не трудно. Тебе понравится.
Саша улыбнулся. Марине Вячеславовне лет сорок пять. По сравнению с Сашей, конечно, старенькая, но он прекрасно понял, что женщина кокетничает.
Они вошли в библиотеку. Как устроена библиотека? Как входишь – довольно большое пространство со столами: читальный зал. На одном из столов лежат газеты и журналы, в основном – детские: «Пионерская правда», «Мурзилка», «Весёлые картинки», но есть и взрослые «Правда», «Известия», «Огонёк». Слева – нечто вроде прилавка, за которым сидит библиотекарь и выдаёт книги. «Прилавок» отгораживает стеллажи с книгами. За «прилавок» школьникам нельзя. Туда можно только библиотекарю.
Марина Вячеславовна повела Сашу с собой, в зону, закрытую для остальных школьников. Саша аж загордился мысленно. Вот никого сюда не пускают, а его пригласили! В дальнем конце библиотеки на столе были сложены книги. Несколько десятков.
– Вот здесь берёшь и… сейчас покажу, куда нести.
Нести было недалеко. Метрах в трёх от стола находилась дверь. За дверью оказалась небольшая комната. В комнате был всего один стеллаж с книгами и 3 стола. На одном из столов были разложены книги, ножницы, цветная бумага. Стояли бутылочки с канцелярским силикатным клеем. А за столом… За столом сидела Сизова!

Да не парьтесь. Вы ж не научный труд пишите.
Фантастический роман. А действие в 50годах.

Структуру ДНК только в 1953г Крик и Уотсон предложили. А секвенировать научились только в 1977.
Не вдавайтесь в детали, а то за деревьями леса не увидим.

Хочется ляпов наделать поменьше. Кроме того, рассказ о попытках борьбы с болезнью ещё и такими способами, обогатит роман.