Форум атеистов Рунета

А при том, что избавить человека от страданий - это гуманизм.

Вам придётся выбирать, чьи страдания важнее, т.е. быть более или менее гуманным к разным людям.

Неужели правда, что человек при всем желании не может измениться? Дориан испытывал в эти минуты страстную тоску по незапятнанной чистоте своей юности, «бело-розовой юности», как назвал ее однажды лорд Генри. Он сознавал, что загрязнил ее, растлил свою душу, дал отвратительную пищу воображению, что его влияние было гибельно для других, и это доставляло ему жестокое удовольствие. Из всех жизней, скрестившихся с его собственной, его жизнь была самая чистая и так много обещала — а он запятнал ее. Но неужели все это непоправимо? Неужели для него нет надежды?

О, зачем в роковую минуту гордыни и возмущения он молил небеса, чтобы портрет нес бремя его дней, а сам он сохранил неприкосновенным весь блеск вечной молодости! В ту минуту он погубил свою жизнь. Лучше было бы, если бы всякое прегрешение влекло за собой верное и скорое наказание. В каре — очищение. Не «Прости нам грехи наши», а «Покарай нас за беззакония наши» — вот какой должна быть молитва человека справедливейшему богу.

Обо всём этом знает Призрак, зловещий двойник Редлоу, который его преследует. Он предлагает герою забыть обо всём плохом и неудачном, что тревожит его душу. Редлоу не в восторге от такого предложения, но в конце концов соглашается, и тогда Призрак добавляет, что дар, который он передаст Редлоу, будет передаваться каждому, кого он встретит.

Профессор начинает новую жизнь без тягостных воспоминаний. Однако, теперь его преследует необъяснимая злость, которую он срывает на других персонажах: одном из своих студентов, на своих слугах Уильяме и Милли Свиджерах и семействе Тетерби, которые сдают комнату тому самому студенту. Мрачное пророчество Призрака сбывается, и душевное состояние Редлоу передаётся всем остальным

маленький мальчик растерянно стоит перед разбитой банкой варенья, коричневая густая жидкость растекается по ковру…
Стоп! Сейчас комплекс ощущений будет разложен на составляющие и сверен с программой. Что там такое? Страх, растерянность, первое представление о бренности окружающего мира. Убрать. Чуть слышно щелкает реле. В мозг подан импульс тока, нервное возбуждение перестает циркулировать на этом участке. Увеличена емкость памяти для более важных вещей.
…ватага школьников выбегает на улицу. они о чем-то шепчутся. в центре — верзила с рыжей нечесаной копной волос и торчащими ушами. как трудно делать вид, что совсем не боишься этого сброда. ноги кажутся сделанными из ваты, тошнота, подступающая к горлу. хочется бежать. они все ближе. зловещее молчание и оскаленная рожа с оттопыренными ушами. осталось два шага. удар по лицу…
Убрать! Щелк, щелк, щелк.
берег реки, танцующие поплавки на воде. черная тень. нога в стоптанном башмаке. сброшенные удочки, плывущие по течению. красный туман перед глазами. удар кулаком в ненавистную харю, второй, третий. поверженный, хныкающий враг, размазывающий кровь по лицу…
Миллисекунды на анализ. Оставить. Уверенность в своих силах, радость победы нужны ученому не меньше, чем боксеру на ринге.
…отблеск огня на верхушках елей. разгоряченные вином и молодостью лица. сноп искр вылетает из костра, когда в него подбрасывают сучья. треск огня и песня: «звезда любви на небосводе», лицо эльзы. «пойдемте, кларенс. мне хочется тишины». шелест сухих листьев под ногами. белое платье на фоне ствола. «может быть, вы все-таки решитесь поцеловать меня, кларенс?» горький запах мха на рассвете. завтрак в маленьком загородном ресторанчике. горячее молоко с хрустящими хлебцами. «теперь это уже навсегда, правда, милый?»
Вспыхивают и гаснут лампочки на пульте. Любовь к женщине — это хорошо. Возбуждает воображение. Остальное убрать
Щелк, щелк. Мозг математика должен обладать огромной профессиональной памятью. Нужно обеспечить необходимую емкость, по крайней мере на пятьдесят лет. Кто знает, что там впереди? Долой весь балласт! Щелк, щелк.
Танцуют кривые на экране осциллографов. Леруа доволен. Кажется, придется на этом кончить, мозг утомлен.
Все, — отвечает Леруа. — Я устал, как господь бог на шестой день творения.

Отравление морфием, — сказал врач, надевая пальто. — Смерть наступила около трех часов назад. Свидетельство я положил на телефонную книгу, там же я записал телефон похоронного бюро. В полицию я сообщу сам. Факт самоубийства не вызывает сомнений. Думаю, они не будут вас беспокоить.

— Эльза! — Он стоял на коленях у кровати, гладя ладонью холодный белый лоб. — Прости меня, Эльза! Боже, каким я был кретином! Продать душу! За что? Стать вычислительной машиной, чтобы иметь возможность высмеять этого болвана Леви!
Кларенс протянул руку и взял со столика белый листок.
В двенадцать часов зазвонил телефон.
Стоя на коленях, Кларенс снял трубку.
— Слушаю.
— Алло, Кларенс! Говорит Леруа. Как вы провели ночь?
— Как провел ночь? — рассеянно переспросил Кларенс, бросив взгляд на свидетельство о смерти, исписанное математическими символами. — Отлично провел ночь.
— Самочувствие?
— Великолепное! — Ровные строчки уравнений покрывали листы телефонной книги, лежащей на подушке рядом с головой покойной. — Позвоните мне через два часа, я сейчас очень занят. Мне, кажется, удалось найти доказательство теоремы Лангрена.
Леруа усмехнулся и положил трубку.
— Ну как? — спросил Крепс.
— Все в порядке. Операция удалась на славу. Тревожных симптомов нет.

Но речь не таких мелочах, как ментальные страдания обычно.

Так страдания все в уме. Тело испытывает боль или просто какое-то неприятное ощущение, а ум страдает.

Сами спросили, сами ответили.