Я действительно не знаю, есть ли Бог. Казалось бы, при позиции незнания обе платформы, верующего и атеиста, должны считаться равноценными. Но это не так. Если факты не принуждают меня признать наличие некоей новой сущности, я не должен вводить её в свои построения. В противном случае, если я без оснований ввожу в свои построения сущность A, то почему бы мне не ввести и сущности B, C, D и так далее до бесконечности. Есть ли у меня основание вводить в мою концепцию Мира сущность «Бог»? Таких оснований у меня нет.
Основные положения декалога с малыми вариациями повторены в моральных кодексах всех религий и даже нерелигиозных социальных учений. Это одно заставляет заподозрить, что дело не в богодухновенности декалога, просто он фиксирует основания естественной нравственности.
Естественная нравственность, равно как и естественное право, – это сумма норм поведения, максимально способствующая сохранению человека как биологического вида.
Само наличие декалога не есть ещё свидетельство его богодухновенности. Им было бы то обстоятельство, что верующие в особой степени строго следуют ему, что вера повышает их мораль. Этого мы не видим.
Я действительно не знаю, есть ли Бог, в этом смысле я действительно агностик. Но пока идея Бога пребывает для меня в области неизвестного, она для меня ценностно равновелика любому другому неизвестно существующему-ли.
Любарский